It is difficult to get a man understand something, when his salary depends on his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entiteled to his own opinions, but not his own facts. Daniel Patrick Moynihan.

Reality has a well know liberal bias. Stephen Colbert.

пятница, 9 августа 2013 г.

Что у нас не понимается в разоблачениях Сноудена

Мне уже приходилось говорить о забавной манере, которая распространилась среди нашей «прогрессивно-либеральной» общественности. Раньше советская пропагандистская машина на критику ее пороков порой отвечала: «А зато у вас негров линчуют». «Прогрессивно-либеральной» общественности удалось переплюнуть этот пропагандистский ход. В ответ на критику недостатков американской действительности она моментально реагирует так: «зато У НАС негров линчуют».

Эта запрограммированность  серьезно мешает ей увидеть, что обнаружилось благодаря Сноудену.

Давайте рассмотрим два совершенно абстрактных сценария того, как некие спецслужбы могут организовать прослушку протестующих по тому или иному поводу.

Допустим, в стране Швамбрания, хотят проследить за протестующими гражданами, которые собираются на Лужаечной площади. Местные спецслужбы - на выбор - или идут к судье-«кивале», который подмахивает им любой ордер на прослушку, или даже не заморачиваются никакими ордерами и подслушивают, когда и кого им хочется. Как будто все просто и легко. Но тут есть одно "но": если в этой Швамбрании политически, идеологически и «правоохранительно» абсолютно глухо все не законопачено, такое поведение рано или поздно начинает сильно раздражать население, и оно выходит на Тахрир.

В другой стране, скажем, Гонделупе, подслушивание протестующих граждан, собирающихся поблизости от местной биржи, запрещено законом, если только, конечно, они не нарушают какой-то другой закон. В таком случае спецслужбы должны пойти в суд и доказать, что есть серьезные основания полагать, что кто-то из протестующих нарушает закон. И только если судья соглашается с доводами, то он подписывает ордер на прослушку. В Гонделупе чтят закон: в ней строго разделено, какие спецслужбы могут работать по местному населению, а какие не могут. И за теми, кто не имеет на это право, следит специальная комиссия парламента и специальный сверхсекретный суд. Они смотрят за тем, чтобы эти спецслужбы отлавливали только террористов и подслушивали только их.

Как-то вдруг к протестующим около биржи приходит человек меронитского вероисповедания и раздает среди них – как делали другие граждане Гонделупы – продукты, всякую разную шаурму и пахлаву, а затем оставляет номер своего телефона с предложением звонить, если захотят еще шаурмы и пахлавы . Организаторы звонят, не зная, что этот человек по-соседски общается с кем-то, кого подозревают в подготовке злодеяния и потому прослушивают. И знаете, что затем происходит? Организаторов протеста тоже начинают прослушивать. Все происходит на абсолютно законных основаниях даже без специально выписанного под это ордера, под контролем удовлетворенной парламентской комиссии и строгого сверхсекретного суда. Остается только завидовать жителям Гонделупы и восхищаться безупречностью их правовой системы. В Гонделупе все тихо и спокойно, и Тахрир ей не грозит. Но общество в Гонделупе начинает преображаться…

31 июля на слушаниях в комитете по юридическим вопросам сената США представитель крупнейшей в этой стране правозащитной организации Американский союз защиты гражданских свобод Джамиль Джаффе высказал элементарную в своей очевидности - и процитированную в New York Times - мысль:  широкомасштабное прослушивание окажется губительно для прав и свобод, создаст отравленную атмосферу в обществе, которая приведет к кардинальным переменам в его поведении:

«(Люди) будут сомневаться, стоит ли посещать неоднозначно воспринимаемые сайты в интернете, обсуждать вызывающие полемику темы или исследовать политически острые проблемы. Взятые отдельно эти сомнения могут показаться не так уж значительными, но накапливание их со временем поменяет поведение граждан в отношениях друг с другом и с государством».


Добавлю, что все это будет происходить незаметно, при наличии детально прописанного законодательства, парламентских контролеров и отлаженных судебных процедур.