It is difficult to get a man understand something, when his salary depends on his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entiteled to his own opinions, but not his own facts. Daniel Patrick Moynihan.

Reality has a well know liberal bias. Stephen Colbert.

среда, 21 октября 2015 г.

Большая сирийская игра: перехитрили самих себя

Если исходить их двух допущений - (1) Кремль - импульсивен, но достаточно вменяемый (иначе не дал бы заднего хода на Донбассе), (2) и ввязался в сирийскую заваруху не столько потому, что там затронуты какие-то особые региональные интересы, которые, кровь их носу, требуют размещения авиагруппы в самом сирийском пекле, а потому, чтобы выскользнуть из изоляции на своих условиях, навязав США свой глобальный modus vivendi, - то, вероятно, Кремль должен был бы поставить совсем другую политико-пропагандистскую завесу.

Само существование режима Асада генерирует, обостряет кризис в Сирии и вокруг нее. Казалось бы, логичны и требование ухода Асада, и военная поддержка его многочисленных противников - это позиция, первоначально занятая Вашингтоном. Но... забыли про овраги, а по ним ходить. В безумии внутрисирийского конфликта оставаться на "умеренных" позициях (чтобы под ними ни понималось как "минимально умеренное") противникам Асада не позволяет степень достигнутого чудовищного ожесточения. И даже это остающееся "минимально умеренным" - малочисленно и точно уступает по боеспособности радикальным группировкам, которые в случае победы будут стричь не британские "лужайки демократии", а резать все вокруг с не меньшей беспощадностью, что и Асад. Пестрядинное одеяло внутрисирийской оппозиции и ослабленный режим Асада - не те активы, с которыми можно нанести поражение фанатикам ИГИЛа.

Понимание этого вкупе с нежеланием прыгать на "иракские грабли" поставило Вашингтон в сложное положение. Реальности сирийского конфликта не позволяют занять безусловно чью-то сторону в нем, инвестироваться в крупномасштабную военно-политическую поддержку, совместно с членами международной коалиции, у которых в довершении всего свои противоречивые интересы и свои "любимчики". Отсюда выжидательная позиция администрации Обамы, которую ее оппоненты полощут на всех телегазетных углах как слабую и пораженческую. Это в свою очередь побуждает администрацию имитировать активность и... терпеть неудачу с заведомо неудачными программами (типа 500-миллионной программы Пентагона по военной подготовке не армий, а всего нескольких "умеренных оппозиционеров").

Если картина такова, то Кремль должен был бы выкинуть на помойку заигранную пластинку наглого вранья, не пытаться на голубом глазу утверждать, что уничтожаются объекты ИГИЛа, а с самого начала прямо заявить: Асад - меньшее зло, и стабилизация ситуации хотя бы в части бывшего сирийского государства, контролируемого Асадом, отвечает главному интересу всех разнородных сил - борьбе на уничтожение пресловутого "исламского государства". С таким подходом, безусловно, не многие были бы готовы публично сразу согласиться, но события, последовавшие после ударов российской авиации, показали, что Вашингтон готов к компромиссу по судьбе асадовского режима, ибо, пожалуй, никакие другие рациональные варианты действий в сирийском конфликте у него не просматриваются. 

Но, подобно Шуре Балаганову, не способному удержаться от того, чтобы не украсть кошелек с трешкой, Кремль физически не мог отказаться от второй натуры патологического врунишки. Почти не задумываясь, он развернул главные калибры пропагандистского вранья на доказательство того, что весь мир легко видел как несоответствующее действительности. И с предсказуемым последствиями для остатков репутации Кремля, доверия ему в глазах Запада. Так или иначе, подобным образом "брак по расчету" (см. предыдущий пост) не предлагают.

Написал про приросшую вторую натуру мелкотравчатого изолгавшегося режима, но, видно, дело не только в этом. Кремлю, скорее всего, самому до конца неясно, зачем его воинство в Сирии, в чем его стратегия в этом конфликте. И промах с политико-пропагандистским обеспечением участия в нем только отражает это незнание. А потому не слишком ждите хорошего конца этой истории.