It is difficult to get a man understand something, when his salary depends on his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entiteled to his own opinions, but not his own facts. Daniel Patrick Moynihan.

Reality has a well know liberal bias. Stephen Colbert.

суббота, 31 октября 2015 г.

Путинизм как часть европейского тренда

Известный экономист Нуриэль Рубини опубликовал на днях статью, в которой, в частности, путинизм встраивается в общий националистический тренд, наблюдаемый в разных странах Европы. 

Прежде, чем познакомить с этой статьей, хотелось бы сделать два замечания-комментария. В основе тренда - страх перед чем-то, что воспринимается как внешняя опасность, будь то глобализация, политико-экономическое отставание, чьи-то действия, трактуемые как доминирование, миграционные кризисы и т.п. Статья позволяет лучше понять, почему неожиданно политика Кремля вдруг была встречена с такой симпатией в разных странах. Дело не в невиданных успехах кремлевской пропагандисткой машины, а именно в том, что путинизм гармонично вписывается в философию и политику малоконкурентного, малокультурного провинциального национализма, пробужденного к жизни процессами глобализации и кризисной дестабилизации экономики. Но вот, что важно: испытываемые в этой части Европы боли реальны, и их игнорирование - пагубно для всего континента.

Политика антиутопии в Европе

ТОКИО – Недавняя победа консервативной партии «Право и справедливость» в Польше подтверждает новую тенденцию в Европу: подъем антилиберального государственного капитализма под руководством правых, популистских, авторитарных правителей. Это называют Путиномикой в России, Орбаномикой в Венгрии, Эрдаганомикой в Турции, или десятилетием Берлускономики в Италии, от которой страна до сих пор не излечилась. Вскоре, без сомнения, мы увидим Качиньскиномику в Польше.


Все они являются вариациями одной и той же неблагозвучной мелодии: националистический лидер приходит к власти, когда экономические проблемы вызывают хроническую, постоянную стагнацию экономики. После избрания авторитарный правитель начинает наступление на политические свободы, устанавливая жесткий контроль над средствами массовой информации, в первую очередь, над телевидением. Затем он – до сих пор это всегда были мужчины, хотя во Франции Марин Ле Пен соответствовала бы этой модели, если бы вдруг оказалась у власти, – встаёт в оппозицию Евросоюзу (если страна является его членом) или любым другим наднациональным организациям.

Он также выступает против свободной торговли, глобализации, иммиграции и прямых иностранных инвестиций, одновременно покровительствуя рабочим и компаниями свой страны, в первую очередь, государственным предприятиям, а также частному бизнесу и финансовым группам, у которых есть связи с теми, кто находится у власти. В некоторых случаях откровенно расистские, нативистиские партии поддерживают подобные правительства, придавая им ещё более глубокий авторитарный и антидемократический характер.

Конечно, в большей части Европы эти силы пока ещё не пришли к власти. Но они становятся всё более популярными, причём практически везде. «Национальный фронт» Ле Пен во Франции, «Лига Севера» Маттео Сальвини в Италии, «Партия независимости Соединённого Королевства» Найджела Фараджа – все они воспринимают антилиберальный, государственный капитализм России как модель, а её президента – Владимира Путина – как лидера, заслуживающего восхищения и подражания. Точно так же в Германии, Нидерландах, Финляндии, Дании, Австрии и Швеции растёт популярность популистских, антиевропейских, антиимигрантских правых партий.

Большинство этих партий, как правило, социально консервативны. Но в их экономической политике – антирыночной, полной страхов перед либеральным капитализмом и глобализацией, которые могут размыть национальную идентичность и суверенитет, – есть много общего с популистскими партиями на левом фланге, например, «Сиризой» в Греции (до её капитуляции перед кредиторами), «Подемос» в Испании и «Движением пяти звёзд» в Италии. Более того, так же как многие сторонники радикальных левых партий в 1930-х годах совершили резкий разворот и закончили поддержкой правых авторитарных партий, у нынешних популистских партий экономическая идеология кажется схожей во многих вопросах.

В 1930-х годах экономическая стагнация и депрессия привели Гитлера к власти в Германии, Муссолини в Италии, а Франко в Испании (в числе прочих авторитарных правителей). Сегодня бренд антилиберальных лидеров, возможно, ещё не столь же политически ядовит, как у их предшественников в 1930-х. Однако их экономический корпоративизм и авторитарный стиль правления схожи.

Ренессанс националистического, нативистского популизма не удивителен: экономическая стагнация, высокая безработица, растущие неравенство и нищета, отсутствие перспектив, страхи перед мигрантами и меньшинствами, «крадущими» рабочие места и доходы, всё это оказывает подобным силам серьёзную поддержку. Негативная реакция на глобализацию (а также связанный с нею более свободный обмен товарами, услугами, капиталом, рабочей силой и технологиями), которая сейчас проявляется во многих странах, также пошла на пользу антилиберальным демагогам.

Если экономические проблемы станут хроническими, а уровень занятости и зарплат не начнёт в ближайшее время расти, популистские партии смогут заметно приблизиться к власти во многих европейских странах. Что ещё хуже, еврозона снова может оказаться под угрозой: выход Греции способен вызвать эффект домино, который в итоге приведет к распаду еврозону. Выход Великобритании из Евросоюза также может стать толчком к европейской дезинтеграции, причем дополнительные риски возникают из-за того, что некоторым странам (Великобритания, Испания и Бельгия) самим грозит риск распада.

В 1930-х годах «Великая депрессия» привела к власти авторитарные режимы в Европе и даже в Азии, тем самым открыв путь ко Второй мировой войне. Сегодняшнее возрождение антилиберальных режимов и лидеров государственного капитализма крайне далеко от развязывания войны, поскольку правоцентристские и левоцентристские правительства всё ещё преданы либеральной демократии, разумной экономической политике, а мощная система соцобеспечения всё еще господствует в большей части Европы. Однако токсичные дрожжи популизма, набирающие сейчас силу, всё же могут открыть ящик Пандоры, что приведёт к непредсказуемым последствиям.

На фоне поднимающейся волны антилиберализма предотвращение распада еврозоны или Евросоюза становится наиболее актуальной задачей. Но для её решения нужна   структурная и  макроэкономическая политика, способствующая росту совокупного спроса, созданию рабочих мест, росту экономики, сокращению неравенства в доходах и имущественном положении, обеспечению экономических перспектив для молодёжи, интеграции (а не отторжению) беженцев и экономических мигрантов. Только уверенная политика может остановить сползание Европы в постоянную стагнацию и националистический популизм. Робость, свидетелями которой мы были последние пять лет, лишь увеличивает этот риск.


Неспособность действовать решительно сейчас приведет со временем к краху мирного, интегрированного, глобализованного и наднационального государства, которым является Евросоюз, и подъёму антиутопических, националистических режимов. Их контуры отражены в произведениях литературы, например, в романах «1984» Джорджа Оруэлла и «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли, а также в последнем романе Мишеля Уэльбека «Подчинение». Давайте надеяться, что они так и останутся на бумажных страницах.