It is difficult to get a man understand something, when his salary depends on his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entiteled to his own opinions, but not his own facts. Daniel Patrick Moynihan.

Reality has a well know liberal bias. Stephen Colbert.

суббота, 16 января 2016 г.

Чего на самом деле хочет российская оппозиция (случай с Украиной)?

Скажите, чем отличается Донецкая область от Крыма?

Ну, первая - это угольный бассейн, отвалы, шахтеры.

Второй - курорт, море, пляжи, девушки в бикини. 

Неужели только поэтому российская оппозиция столь по-разному к ним относится?

О чем это я? Хорошо, объясните, почему российская оппозиция так возмущена попытками Кремля, согласно терминологии одного яркого публициста-оппозиционера, втолкнуть в тело Украины "Лугандонию". Но тут же, не переводя духа, требует немедленного возвращения Крыма Украине... В чем разница? Бикини симпатичнее горняцких касок?

Честно говоря, на мой вкус, - симпатичнее. Но российская оппозиция, по-видимому, руководствуется все же чем-то другим. Не просто более прозаичным, но и более близоруким. Похоже, принцип, который определяет ее политические и жизненные предпочтения, состоит в следующем: мы против всего, за что выступает Кремль. Он хочет вернуть "Лугандонию" - мы против. Он хочет оставить Крым себе - мы против. 

У вас есть какое-либо иное объяснение мотивов, по которым российская оппозиция столь по-разному относится к возвращению отторгнутых от Украины территорий? Так или иначе, сама оппозиция не только не поясняет, в чем разница в подходах к этим территориям, но даже, похоже, не видит лежащего на поверхности - того, что она в принципе имеется.

Беда оппозиции - в полном отсутствии стратегического видения будущего России. Вернее, в неспособности и нежелании по-настоящему задуматься о нем - понятно, оно, это представление о будущем, может быть у разных людей - разным. Они могут спорить между собой, ругаться, не находить компромиссов. А мы - сожалеть, что, вот, оппозиция - разъединена, такие хорошие люди не могут найти общего языка. Но разговор в это направление даже и не заглядывает. Все подминает под себя сиюминутная злоба дня, абсолютно рефлекторная реакция на слова и дела Кремля.

Кремль, как будто, наконец, ощутил, что западные санкции - это серьезно для российской экономики. Потому активизированы усилия по разрешению конфликта с Западом из-за Украины (именно так, а не конфликта с самой Украиной). У Запада есть прагматичные и вполне достойные соображения, по которым он хотел перевернуть эту страницу в истории взаимоотношений с Россией. Задача западной дипломатии состоит в том, чтобы придумать такую схему разрешения конфликта, которая может быть и не достигала всего по максимуму, но гарантировала бы от возобновления военных действий сепаратистами при поддержке России, а самому Кремлю давала возможность без унижений соскочить с крючка, на который он сам себя подвесил украинской авантюрой.

Можете быть уверены, что если такой компромисс будет найден, то российская оппозиция будет категорически против него. Оппозиция настолько против каких-то компромиссов с Кремлем, что, мягко говоря, утрачивает связь с реальностью - она отказывается понимать, что у внешних контрагентов Кремля задачи иные, чем у его внутренних противников.

Однако, даже не это главная проблема оппозиции. Не признаваясь, наверное, даже самой себе, она хотела бы, чтобы санкции с Кремля не снимались до падения путинского режима, чтобы и цены на нефть до этого счастливого мгновения не подскочили заметно, чтобы ситуация в стране становилась все хуже и хуже, а Кремлю оставалось только ползать перед всеми на коленях, слезно вымаливая прощение, ну и т.д и т.п. Складывается впечатление, что оппозиция озабочена одним - страстным желанием добиться унижения кремлевских сидельцев. И тут, конечно, не до каких-то наивных философствований про будущее России, жить в котором не придется ни мне, ни тебе.

Оппозиция своим противостоянием с Кремлем невольно оказалась затянута туда, где обитает сам Кремль, - в сюрреалистическое зазеркалье. Она поражена интеллектуальной импотенцией, а украинский кризис играет роль некоей "антивиагры". Печально, но при всей убогости нынешнего кремлевского режима он демонстрирует, что все же располагает большими интеллектуальными резервами.