It is difficult to get a man understand something, when his salary depends on his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entiteled to his own opinions, but not his own facts. Daniel Patrick Moynihan.

Reality has a well know liberal bias. Stephen Colbert.

суббота, 23 января 2016 г.

О настроениях американцев

В эпоху до интернета меня всегда не оставляло ощущение, что все, что приходилось читать про Америку, представляет собой некий поверхностный слой. Мы скользили по нему, впадая в иллюзию, что приближаемся к пониманию этой большой и очень разнообразной страны (и я сочувствовал положению американцев, пытающихся разобраться в Советском Союзе, о котором прочитать можно было на порядки меньше). 

Глобальный интернет все перевернул. Мировая безъязыкая улица перестала корчиться, получив инструмент, с помощью которого смогла, наконец, кричать и разговаривать.

Не знаю, помогло ли это мне лучше понимать Америку, но, во всяком случае, возможности интернета открыли форточки-окошки, через которые я смог заглянуть намного глубже обычного поверхностного слоя.

Обо всем этом мне в очередной раз подумалось, когда знакомился с дискуссией, вызванной недавними публикациями экономиста Поля Кругмэна на сайте New York Times. Для тех, кто знаком с Кругмэном только как с обозревателем этой газеты и лауреатом Нобелевской премии по экономике, поясню одну важную деталь. Он считается главным, наиболее важным "активом" (это не моя характеристика) прогрессивно-либеральных сил в борьбе с право-консервативной Америкой именно в силу тех возможностей, которые ему давали на протяжении уже многих лет регулярная публикация комментарийных "колонок" в ведущей американской газете, а также тот заслуженный авторитет крупного экономиста, подкрепленный самой значимой в его профессии международной премией. Иными словами, когда Кругмэн говорит - армии либералов-прогрессистов слушают. Хотя и без лебезящего придыхания, как и положено людям их взглядов.

В недавних постах и комментариях Поль Кругмэн рассуждал о программах и взглядах двух претендентов на пост президента от демократической партии - Хиллари Клинтон и Берни Сэндерса. Первая представляет американский истеблишмент, второй - призывает его к ответу и требует перемен в стране, соответствующих интересам простых, работящих американцев. Хиллари за годы до начала президентской избирательной гонки считалась заведомым фаворитом со стороны демократов, которому мало кто мог бы противостоять от республиканцев. На ее стороне был и опыт работы сенатором, госсекретарем, опыт большой общественно-политической деятельности в статусе первой леди в годы президентства ее мужа Билла.

Но вдруг неожиданную перчатку Хиллари бросает немолодой, 74-летний сенатор от штата Вермонт Берни Сэндерс, открыто называющй себя "социалистом". Нет, конечно, он никакой не социалист в нашем понимании этого термина - никаких экспроприаций экспроприаторов и тому подобного. Как пояснял сам Сэндерс, он "социалист" в том смысле, в каком "социалистическими" являются такие вполне себе капиталистические страны, как Швеция и Дания, сумевшие создать у себя мощную систему социального обеспечения. И почему мы, самая богатая страна в мире, задается вопросом Сэндерс, не можем себе позволить такого же? 

Поначалу совершенно несерьезно воспринятый истеблишментом, Сэндерс сумел воспользоваться накопившимся массовым недовольством американского среднего класса, который сильно пострадал за годы экономического кризиса, не смог оправиться от него и даже стал сокращаться. А, как говорится, "межу тем", доходы Уолл-стрита и 0,01% сверхбогатых росли, как на дрожжах, - факт, который в первую очередь американские экономисты сумели донести до американских ширмасс. Собственно, та же энергия недовольства среднего класса его положением питает и бурную компанию неожиданного лидера у республиканцев - миллиардера-девелопера Дональда Трампа. Он успешно "продает" себя как кандидат, выступающий против изолировавшегося от всей страны вашингтонского истеблишмента.

Пока Сэндерс сильно отставал от Хиллари в опросах общественного мнения, к нему относились как к некоторой экзотике, неизбежно присутствующей на всех президентских выборах. Но, вот, опросы стали фиксировать, что Сэндерс со своей более радикальной программы действий, чем у его соперника(цы), догоняет и даже обгоняет Хиллари в популярности среди демократов в Айове и Нью-Гэмпшире, штатах, где пройдут первые праймериз. А уже до этого удивленные американские медиа сообщали о небывалом энтузиазме, который встречали речи Сэндерса на предвыборных митингах, собиравшие намного больше людей, чем выступления его конкурентов. Сама кампания Сэндерса финансируется исключительно за счет небольших пожертвований от его многочисленных  сторонников и собирает миллионы долларов.

Таков был контекст, когда лидеры общественного мнения среди демократов стали задумываться о том, что будет если Сэндерсу удастся стать официальным кандидатом от партии на финальном этапе президентской гонки. Сейчас вся сила пропагандисткой машины республиканцев направлена против Хиллари в расчете на то, чтобы потопить ее, а затем расправиться с такой "легкой добычей" как Сэндерс - ведь, не будет же Америка и в самом деле голосовать за неважно какого - настоящего или ненастоящего - "социалиста"? Не увлекаются ли демократы Сэндерсом на путь, ведущий к неизбежному поражению? Не приведут ли временные успехи Сэндерса-кандидата к тому, что он проложит путь в Белый дом республиканцу, а тот демонтирует завоевания администрации Обамы (завоевания, кстати, немалые, о которых не только российская, но и американская публика имеет, как ни странно, слабое представление)?

Вчера Поль Кругмэн опубликовал свою очередную в "колонку" под заголовком "Как происходят перемены", в которой в очередной раз обратился к сравнению Берни Сэндерса и Хиллари Клинтон. Кругмэн предлагает такую формулу: оба являются законными "наследниками" Обамы, только первый - Обамы-кандидата в президенты, а вторая - Обамы-президента. 

Кругмэн далее разъясняет свой подход к обоим претендентам от демократической партии:

"...Как обнаружил сам Обама со вступлением в должность, изменения происходят не с помощью риторики, призывающей к резким переменам. Это не означает, что он потерпел неудачу. Напротив, он стал чрезвычайно значимым президентом, которому удалось сделать больше, чтобы продвинуть прогрессивную повестку дня, чем кому-либо со времен Линдона Джонсона (президент США во второй половине 60-х гг.).

Тем не менее, его достижения на каждом этапе зависели от готовности принимать половинчатые решения как лучшую альтернативу невозможности реформ вообще: осуществление реформы здравоохранения, которая оставляла систему в значительной степени частной, финансовых реформ, которые серьезно ограничивали злоупотребления Уолл-стрита, полностью не разрушая его власть, принятие более высоких налогов на богатых, но без полномасштабного наступления на неравенство...

Дело в том, что идеализм - это хорошо и важно, ибо вы должны мечтать о лучшем мире, но он - не добродетель сам по себе, если не сопровождается твердолобым реализмом в отношении  средств, благодаря которым можно было бы достичь ваших целей. Это было истиной во времена Франклина Рузвельта (президент США в годы Великой депрессии и второй мировой войны), когда можно было въехать на благоприятной политической волне в кабинет Белого дома. Это еще более представляется верным для демократа нашего времени, который будет считать удачей, если ему или его партии удастся контролировать хотя бы одну палату конгресса в какой-либо момент этого десятилетия.

Извините, но нет ничего благородного в том, чтобы видеть, как  ваши ценности терпят поражение, потому вы предпочли жестким размышлениям о средствах и целях благодушные мечты. Не позволяйте идеализму заводить вас в разрушительным мир потакания собственным капризам".

В настоящий момент комментарий Поля Кругмэна находится, как это обычно бывает с его очередными "колонками" в лидерах по популярности среди читателей:





Позиция Кругмэна - понятна и, в частности я, был готов ее принять с некоторой долей грусти: идеализм хорош, но не "накормит" ни американцев, ни - если иметь в первую очередь в виду наш "угол" - россиян.

Ну, а как сами американцы отнеслись к выводам человека. к мнению которого они привыкли прислушиваться? И я заглянул в раздел комментов.

Надо сказать, что на сайте New York Times он размещаются удачным образом: во-первых, в порядке поступления, во-вторых, по популярности среди читателей и, в-третьих, ценности, с точки зрения редакции газеты. На настоящее время к "колонке" Кругмэна написано 1 446 комментов. Для сравнения, в вышеприведенном рейтинге популярности материалов газеты на втором месте комментарий другого обозревателя Тимоти Эгана, и у него 424 коммента. На четвертом месте известный и очень популярный обозреватель Дэвид Брукс, придерживающийся консерватизма такого "здравого" толка. У его "колонки" - 671 коммент.

Наибольшую поддержку у читателей получил следующий коммент с издевательским вопросом в конце:

"Лучший способ гарантировать, чтобы изменения не произошли, - это даже не замахиваться. Государственная система здравоохранения может быть не достижима по политическим причинам с нынешним составом конгресса, но можно накопить политический капитал, с учетом того, что состав конгресса не остается неизменным. Поколение 2000-х гг. поддерживает Сэндерса в соотношение 3 к 1, и их электоральное влияние будет только расти в ближайшие десятилетия. 

"Нет, мы не можем!" (лозунг Обамы, с которым шел на первые президентские выборы, был "Да, мы можем") - не слишком умная стратегия в политическом, интеллектуальном или эмоциональном отношении для Хиллари Клинтон и ее сторонников (охотитесь за  должностью в ее администрации, Поль?)".

Следующие по популярности комменты были выдержаны в том же ключе (привожу только выдержки из них):

"Так что, да, Клинтон - "реалист". Что это на самом деле означает, так это то, что она по-прежнему оставит трудящийся класс уязвимым со стороны опасностей глобализированной экономики,  как раз плюнуть, предпримет интервенции в другие страны, и в целом только поддержит ощущение того, что обычные избиратели вовсе не управляют своими жизнями".

"Каким бы дальнозорким вы, доктор Кругман, ни были в финансовых вопросах, но вы, как и Хиллари, -  "старомодный политикан". Обама не столько сам выбрал постепенность, сколько стратегия постепенности выбрала его. Настало время, чтобы бороться за то, во что мы верим, а не за то, на что, как мы думаем, республиканцы дадут добро".

"Так-так, г-н Кругмэн, кажется, что ваш идеализм завел вас на путь саморазрушительных капризов, но, пожалуйста, не красьте остальных, верующих в идеалы, той же краской. Вы выглядите как обессиленный человек, но мы - не обессилены. Мы обязательно должны продолжать бороться за идеалы, надежды и потенциал этой страны, даже если это означает поддержку вспыльчивого немолодого социал-демократа, Дон Кихота, не пасующего перед ветряными мельницами, готового дать отпор реальной опасности для нашего существования как свободного и просвещенного народа".

"Прагматизм" - переводиться просто как попытка поддержания стаутс-кво".

Показательно, что комменты, отмеченные редакцией, которая часто выделяет иные, обычно менее эмоциональные и более вдумчивые точки зрения, ничем не отличаются от процитированных:

"Хотя в том, что утверждает Кругмэн, рассуждая о "риторике перемен", есть доля правды, но не вся правда... Риторика, призывающая к переменам, имеет значение, ибо она служит катализатором для приближения необходимых перемен".

"...(К)ризисы происходят тогда, когда прогресс уже оказывается невозможным в рамках существующей парадигмы и необходима ее смена. Это тот аргумент, который приводит Берни Сэндерс, настаивающий на том, что требуется "политическая революция". Когда эволюция блокируется, то для расчистки путей необходима революция".

Только знакомясь с таким тотальным накатом на мнение Поля Кругмэна, я впервые столь резко ощутил, в какой мере американцы устали дожидаться перемен, вообще устали...