It is difficult to get a man understand something, when his salary depends on his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entiteled to his own opinions, but not his own facts. Daniel Patrick Moynihan.

Reality has a well know liberal bias. Stephen Colbert.

понедельник, 21 марта 2016 г.

Ожившие карикатуры "Крокодила"

Представьте себе ситуацию, когда  давний знакомый, близкий вам по либеральным позициям, а не стойкий крымнашист, вдруг к вашему потрясению начинает рисовать, как он уверяет, реалистичные картины, в которых по существу до мельчайших подробностей воспроизводятся несмешные, но крайне гротескные карикатуры "Крокодила"... 

В таком положении человека, вроде пересказывающего своими словами карикатуры советского сатирического журнала, пришлось оказаться мне, когда еще в 2012 г. (т.е. задолго до крымнашизма) попытался поделиться своими впечатлениями о республиканской партии США и, в частности, прочитанным в совместных работах двух академических исследователей Томаса Манна и Нормана Орнстейна.

Реакция тотального недоверия моему рассказу была достаточно предсказуема, хотя в нем не содержалось совершенно никаких открытий, если вы хотя бы немного с минимумом отстраненной объективности отслеживали американскую политическою жизнь. О, да, когнитивный диссонанс правит бал не только среди обалдевших крымнашистов...

Республиканская партия традиционно воспринималась у нас как представляющая самую респектабельную часть американского общества, гарантирующая и стабильность демократической системы и неизменную верность свободному рынку. В позднесоветское и постсоветкое время особенно выигрышно смотрелась ее экономическая философия, которую пытались политически институализировать "птенцы гайдарова гнезда": низкие налоги и минимум госвмешательства. По-другому, наверное и быть не могло. Только получив возможность зарабатывать хорошие деньги, никто не хотел отдавать их государству, уровень доверия которому после 70 лет советской власти оставался крайне низким и не повышался на фоне алчности набирающей силу постсоветской бюрократии. Призыв ельцинского советника по экономике Лившица "делиться надо" воспринимался исключительно как угроза от хозяев создававшегося бюрократического "общака".

Короче, к республиканской партии и ей подобным на Западе трепетно прильнула душа российского постинтеллигента в его разнообразном обличии. Пожалуй, за редчайшим исключением все сегодняшние "лидеры общественного оппозиционного мнения" открыто или или не слишком тяготеют к идеологии республиканской партии США и даже к не самой непосредственно. Владмир Милов, захлебываясь от переполняющего его восторга, описывает свои впечатления от съезда западных правых и консервативных партий. Сергей Алексашенко, не смущаясь происходящим сейчас на глазах у всего мира в республиканской партии, признается в том, что ему близки ее взгляды. Гарри Каспаров (ему здесь было посвящен ряд постов) вообще выступил с абсолютно махрово-погромными по духу заявлениями, приравняв, подобно самым крайне правым республиканцам, либералов к коммунистам. Владимир Кара-Мурза, мл., ведет большую организационную работу по налаживанию координации по ряду внешнеполитических вопросов именно с республиканской партией. Лилия Шевцова и Андрей Пионтковский хотя не расписываются в пристрастии к республиканской партии, но являются убежденными сторонниками ее неоконсервативных подходов к международным делам. Среди интеллектуалов близких к власти и прореформистки ориентированных вы также обнаруживаете доминирование прореспубликанских идеологических симпатий (Алексей Кудрин, Владимир Мау, Константин Ремчуков).

Сложившаяся атмосфера вокруг республиканской партии США среди "думающего класса" России мешает принятию правды о ней. Владимир Абаринов в одном из своих недавних комментариев достаточно точно дал ей оценку, но, боюсь, несмотря на такое яркое "каприччо" в виде Дональда Трампа, его мнение вряд ли в полной мере дошло до российского читателя такого сайта как grani.ru, придерживающегося совершенно определенных взглядов на мир.

А потому стоит прежде и лучше всего дать слово самим американцам, особенно близким республиканской партии, познакомить с их оценками ее состояния.

Начнем с упомянутых Томаса Манна и Нормана Орнстейна - первый сотрудник самого крупного в США исследовательского центра - Brookings Institution - центристкого в целом, но тяготеющего к демократам, второй - сотрудник одного из самых видных консервативных и прореспубликанских think tanks - American Enterprise Institute. В 2012 г. они выпустили книгу “It’s Even Worse Than It Looks: How the American Constitutional System Collided With the New Politics of Extremism", в которой выдали разгромные оценки республиканской партии. Книга получила большой резонанс в США не потому, что эти оценки "открывали Америку", а потому, что впервые солидные, вполне себе академические исследователи, а не политические конъюнктурщики выступили в роли "мужей, сказавших правду про платье голого короля". Весомость их словам придавало и то, что они несли на себе отпечаток надпартийного консенсуса, а не выглядели просто упражнением в межпартийном "фехтовании".

Вот, что писали в 2012 г.  Томас Манн и Норман Орнстейн в эссе, опубликованном в газете Washington Post под названием "Давайте скажем прямо: проблема в республиканской партии":

"Член палаты представителей от штата Флорида и республиканец Аллен Уэст недавно был заснят на видео, в котором утверждает, что "78 из 81" демократа, представленного в конгрессе, являются членами коммунистической партии. Конечно, это не редкость для отдельных нестандартно действующих законодателей обеих партий заявлять нечто возмутительно-сногсшибательное. Что делало слова Уэста, словно почерпнутые прямо из маккартистского лексикона 50 - х гг., столь поразительными, так это почти полное отсутствие их осуждения со стороны республиканских лидеров конгресса или других крупных партийных деятелей, в том числе кандидатов в президенты.

Это не значит, что руководство республиканской партии соглашается с Уэстом, но показывает, что такие крайние оценки и мнения в настоящее время принимаются как само собой разумеющееся.

Мы исследовали политические схватки в Вашингтоне и конгрессе на протяжении более 40 лет, и никогда мы не видели Вашингтон и конгресс до такой степени дисфункциональными. В наших предыдущих работах мы критиковали обе партии, когда полагали, что это было оправдано. Сегодня, однако, у нас нет иного выбора, кроме как признать, что главное в возникших проблемах проистекает от республиканской партии.

Республиканская партия превратилась в возбуждающего неспокойствие маргинала в американской политике. Она придерживается идеологических крайностей, пренебрежительно относится к компромиссам, не воспринимает ни факты в их обычно принятой трактовке, ни доказательства, ни научные свидетельства и отрицает легитимность своих политических оппонентов.

Когда одна партия так далеко уклоняется от основного направления политической жизни, это делает практически невозможным для политической системы отвечать конструктивно на вызовы, с которыми сталкивается страна.

Утверждения, что, мол, "обе стороны не пренебрегают этим" или "вины хватает на всех" являются традиционными оправданиями для американских новостных медиа в их намерении доказать свою непредвзятость, а политологи в свою очередь предпочитают отделываться общими местами и занимают нейтралитет при обсуждении межпартийной поляризации. Многие так называемые двухпартийные группы в поисках точек соприкосновения предлагают решения с целью сдвинуть обе стороны ближе к центру - стратегия, которая просто несостоятельна, когда одна из сторон оказалась на столь удаленном от центра фланге.

Совершенно очевидно, что центр тяжести в республиканской партии резко сместился вправо. (...) 


Что же произошло? Конечно, давали о себе знать крупномасштабные  процессы смены политического тяготения Юга (от демократов - к республиканцам). Они включали в себя мобилизацию социальных консерваторов после решения Верховного суда в 1973 г. по делу Roe v. Wade (согласно нему защищалось право женщины на аборты), антиналоговое движение, начавшееся в 1978 г. с принятого в Калифорнии Proposition 13, массового распространения радио-ток-шоу консервативного направления после принятия конгрессом в 1989 г. решения о повышении заработной платы его членам, а также появление телеканала Fox News и правых блогов. Но главный шаг к фундаментальной правизне начинается с двух имен - Ньют Гингрич и Гровер Норкуист.

С самого первого дня, когда он пополнил ряды конгрессменов в 1979 г., Гингрич реализовывал следующую стратегию по созданию республиканского большинства в палате представителей: он стремился убедить избирателей, что это учреждение настолько коррумпировано, что любой будет лучше, чем те люди, кто членствует в ней сейчас, особенно это касалось представителей демократического большинства. Ему потребовалось 16 лет, но Гингрич достиг своей цели в результате выдвижения обвинений в нарушении этики против лидеров демократов, провоцирования последних на чрезмерно острую реакцию, которая привела в бешенство республиканцев и объединила их против демократических инициатив, использования скандалов, чтобы вызвать еще большее отвращение политиками в обществе, а затем поиска кандидатов от республиканцев по всей стране на платформе борьбы с вашингтонским истеблишментом, демократами и конгрессом (Ньют Гингрич впоследствии стал в 1995 г. 50-м по счету спикером палаты представителей).

В свою очередь Норкуист в 1985 г. учредил организацию Americans for Tax Reform (ATR) ("Американцы за налоговую реформу") и в следующем году сформулировал Taxpayer Protection Pledge ("Клятву по защите налогоплательщиков"). "Клятва", которая обязывает никогда не поддерживать увеличение налогов (что включает в себя закрытие налоговых лазеек), в прошлом году, согласно данным ATR, была подписана 238 из 242 республиканцев-членов палаты представителей и 41 из 47 сенаторов-республиканцев. Налоговая "клятва" Норкуиста  проложила дорогу к другим "клятвам" по таким вопросам как изменение климата, которые загоняют умеренных в угол разными проверками их верности и делает создание межпартийных коалиций практически невозможным. Для республиканцев, обеспокоенных на выборах в первую очередь вызовом справа, отказ подписывать такие "клятвы" оказывается просто слишком рискованным.

Сегодня благодаря республиканской партии идея компромисса в кругах вашингтонского истеблишмента была выкинута за борт... В течение первых двух лет администрации Обамы почти все инициативы президента встречались с неистовой, злобной и единодушной враждебностью со стороны республиканской оппозиции в палате представителей и сенате, затем последовали усилия по делегитимации итогов деятельности администрации и отмены принятых ею решений. Процедура обструкции (filibuster), в свое время используемая только при обсуждении ряда крупных общенациональных проблем, в нынешнем конгрессе превратилась в рутинно применяемое оружие обструкции, к которому прибегают даже в отношении широко поддерживаемых законопроектов или президентских кандидатур. А республиканцы в сенате злоупотребили возможностями, которые предоставлял процесс утверждения выдвинутых президентом кандидатур, чтобы блокировать любого и каждого кандидата на такие должности, как глава Consumer Financial Protection Bureau ("Бюро по финансовой защите потребителей"), исключительно, чтобы предотвратить выполнение уже принятых законов.

В третий и теперь четвертый годы президентства Обамы расколотость власти привела к нечто похожему на окончательный тупик - ситуацию, еще никогда нами не виденную за все время нашего наблюдения за происходящем в Вашингтоне, при чем межпартийный раскол даже привел впервые в прошлом году к понижению кредитного рейтинга США. (...)

Такой подход верхушки республиканской партии просачивается глубоко в ее ряды. Обычные избиратели, голосующие за республиканцев, одобряют принятую партийной элитой стратегию, сторонясь компромисса и настаивая на верности принципам, даже если это приводит к тупику. В то же время демократические избиратели, а также избиратели, называющие себя независимыми, чаще отдают предпочтение политике поиска взаимоприемлемых соглашений, а не созданию тупиков.(...)

Для того, чтобы наша демократия вновь обрела здоровье и жизнеспособность, должны преобразиться политическая культура и идеологический центр республиканской партии. В краткосрочной перспективе без масштабного (и маловероятного) категоричного отказа избирателей в поддержке республиканской партии на выборах, такой поворот в партии не произойдет. Во всяком случае идеологический раскол в Вашингтоне, вероятно, будет только расти после выборов в 2012 г. (...)".

Так писали Томас Манн и Норман Орнстейн в 2012 г., а что они думают о дне сегодняшнем можно найти в их опубликованной 17 марта статье в журнале Atlantic:

"И что же дальше? Куда мы двинемся отсюда? Для большей части американцев и остального мира американская политика уже вышла из-под контроля, отклонившись от достойной подражания модели выработки разумной политики и содействия цивилизованному дискурсу к тупику даже в отношении скромных предложений, располагающих двухпартийной поддержкой, а также к президентской кампании, сопровождающейся гневным популистским бахвальством, грубостью лексики и сектантским расколом - все это характеристики, ранее ассоциируемые с банановыми республиками в стиле Перона.(...)

Что касается избирательной кампании, то появление Дональда Трампа и Теда Круза в качестве лидеров республиканской команды претендентов в президенты, - первый - демагог-популист, аутсайдер, который никогда не занимал никакого поста на госслужбе и не играл никакой роли в партии, второй - крайне правый идеолог, чьи достижения включают организацию прекращения финансирования работы правительства и оскорбление на заседании сената лидера своей партии, которого назвал лжецом, -  поставили обычную борьбу за президентство с ног на голову, в результате чего республиканский политический истеблишмент корчится в муках, а  более широкая часть обеспокоенных американцев напугана вырисовывающимися перспективами.(...)

Появление Дональда Трампа как ведущего претендента и наиболее вероятного кандидата республиканцев порождает экзистенциальный кризис для партии по мере того, как сердитый популизм, эксплуатируемый и подогреваемый республиканскими лидерами в конгрессе для завоевания в нем большинства, оборачивается вовнутрь с тем, чтобы поглотить подстрекателей этих настроений. Потенциальные итоги - негативны как для партии, так и для ее сторонников, но еще хуже они для остальной Америки.(...)

Мы можем шокировать вас, если скажем, что вне зависимости от обстоятельств, если Трамп станет кандидатом республиканской партии, и не появится какой-либо значимой третьей партии или независимых усилий, у него есть шанс, каким бы маловероятным он ни кажется сейчас, одержать верх в президентской гонке...И хотя президентство Трампа будет ограничено элементами американской политической системы, которые привели к тупику, ... картина в итоге получается не слишком симпатичной.

(...) Не попробует ли Трамп использовать ресурсы исполнительной власти, в том числе секретной службы, армии, налоговой и разведывательных служб, чтобы заставить членов конгресса, прессу и другие страны подчиниться ему? Возможно, нет. Но, возможно, очень скоро вспыхнет такой правительственный кризис, какого не видели на протяжении долгого времени.(...) 

Подобные вопросы, а также наиболее вероятные ответы на них, достаточны для того, чтобы побудить нас интересоваться поиском недвижимости в Австралии. Но остается неизменным то, что вероятность президентства Трампа - невелик. Это подводит нас к осознанию другой мрачной реальности американской политики - продолжающегося "межплеменного" конфликта и раскола в Вашингтоне. Если республиканцы в конгрессе не могут удержаться от того, чтобы показать коллективный средний палец уходящему президенту, то как они отнесутся к новому президенту-демократу? Если победа достанется Хиллари Клинтон после того, как подавляющее большинство республиканцев в конгрессе поддержит своего кандидата в президенты, демонизируя при этом альтернативу, а также учитывая долгую историю конфликтов между Клинтонами и республиканцами в конгрессе, может ли быть вообще лучше?(...)"

Стоит, наверное, познакомиться также с мнением Роберта Кэйгэна. Если российского школьника разбудить ночью, он еще может запнуться: 7 на 8 - 56 или 58, но и спросонья он легко вспомнит, кто такая Виктория Нуланд и почему надо опасаться ее "печенек" (на самом деле сэндвичей). В Соединенных же Штатах в действительности лучше знают имя ее мужа -  Роберта Кэйгэна, историка, советника республиканских и демократических администраций, самого яркого и неумолимого представителя агрессивного неоконсерватизма. В статье в Washington Post он утверждает:

"Давайте проясним: появление Трампа - не случайность. Он также не захватывал республиканскую партию или консервативное движение, если вообще есть такая вещь. Он, скорее, порождение партии, ее чудовище Франкенштейна, оживленное партией, подкармливаемое партией и теперь ставшее достаточно сильным, чтобы уничтожить своего создателя. Разве не дикий обструкционизм партии...показал избирателям-республиканцам, что правительство, институты, политические традиции, руководство партии и даже сами партии - это нечто такое, что необходимо свергнуть, проигнорировать, оскорбить, подвергнуть осмеянию? (...)

А теперь о вопросе приспособления партии и эксплуатация ею нетерпимости (bigotry) в своих рядах. Нет, большинство республиканцев не страдают нетерпимостью. Но они, конечно, способствовали ее росту. Кто начал атаку на иммигрантов - легальных и нелегальных - задолго до того, как Трамп появился на политической сцене и сделал ее главным вопросом?.. Это были даже не внутрипартийные невежественные грубияны. Это были публицисты и интеллектуалы республиканской партии, которые пытались использовать популистские страсти и, вероятно, нанести удар по возможности принять любой закон, который президент Обама мог бы отнести хотя бы частично к своим достижениям. Что Трамп сделал, кроме того, чтобы продолжить то, что они начали, питаясь накаченной энергией народного гнева, ксенофобии и, да, нетерпимости, которую партия уже генерировала? 

Затем эта ненависть к Обаме, синдром психоза с расовым оттенком , который сделал любое обвинение правдоподобным и любую оппозицию оправданной. Плохо ли сработал президент во многих отношениях? Привела ли, в частности, его внешняя политика к ослаблению либерального миропорядка, который Соединенные Штаты создали после второй мировой войны? Да, и за эти неудачи он заслуживает критики и принципиального противодействия. Но республиканская и консервативная критика приняли необычно мрачные и параноидальные формы. Вместо того, чтобы предлагать убедительные альтернативные стратегии в отношении кризиса на Ближнем Востоке, многие республиканцы обратились к бессмысленной исламофобии с подозрительными намеками на личных убеждения президента.

Таким образом, выходило, что Обама не только неправ, но и настроен по-антиамерикански  и по-неамерикански, а его политика, едва отличимая от полтики предыдущих либеральных демократов, таких как Майкл Дукакис или Марио Куомо, каким-то образом является отражением чего-то подрывного. Разве стоит удивляться тому, что человек, который недавно начал свою политическую карьеру, поставив под сомнение право Обамы быть избранным президентом (Трамп утверждал, что Обама родился в Кении), оказался в первых рядах республиканских претендентов, готовых и способных общаться со своими последователями с помощью неслышного манка, привлекающего пренебрежением к " политической корректности "?"

И, наконец,  в заключении нельзя не привести здесь горькие признания видного консервативного публициста газеты Wall Street Journal и лауреата Пулитцеровской премии Брета Стивенса:

"Либералам, возможно, нравилось утверждать, что все республиканцы - тайно страдают расовой нетерпимостью (bigotry),  и что снижение налогов являлось формой выражения расовых предрассудков, но обвинение выглядело беспочвенным, поскольку предъявляемые доказательства для него были слишком предвзятыми.

Но теперь уже нет. Кандидатура Дональда Трампа представляет собой отхожую яму американского консерватизма... 

Было бы ужасно думать, что левые были правы все эти годы. Не должно быть позволено антииммигрантскому  фанатизму превратиться в взбадривающий республиканскую партию дух. Если Дональд Трамп и станет кандидатом, ему не победить на президентских выборах, но он поможет подтвердить страшноватое обвинительное заключение со стороны левых".