It is difficult to get a man understand something, when his salary depends on his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entiteled to his own opinions, but not his own facts. Daniel Patrick Moynihan.

Reality has a well know liberal bias. Stephen Colbert.

суббота, 19 марта 2016 г.

Правила и нормы: кейс США

О проходящих сейчас в США выборах у нас пишут очень странно. Это либо посты Константина Сонина, в которых скрупулезно говорится, что пешка идет е2-е4, а слон...Но при этом читателю не объясняются правила, по которым идет игра. Или, наоборот, это демагогия Гарри Каспарова, который как раз сосредотачивается именно на трактовке правил игры, но... совсем не той игры, которая играется на деле.

В реальности перед взором всего мира сейчас разворачивается фундаментальный политический кризис, способный серьезно пошатнуть демократическое устройство Соединенных Штатов. Или, совсем наоборот, привести к обновлению американской демократии. 

Все происходящее в Соединенных Штатах - повод не для злорадства или трагического заламывания рук. Для меня это, в частности, призыв к тем силам и конкретным персонам в нашей стране, которые публично клянутся в верности "демократическим идеалам и принципам" отказаться от страусиной политики "необращения" внимания на мощные политические завихрения в стране, почитаемой в роли некоего "Моисея от демократии", и задуматься о тех уроках, которые преподает нам всем американский политический кризис в отношении той эпохи, которую мы называем "постпутинской".

В американском интернет-издании  The Week опубликована статья журналиста и блогера Поля Уолдмэна, с которой, мне кажется, важно познакомиться для понимания происходящего в США:

"Когда умер Антонин Скалиа (очень консервативный член Верховного суда США), и республиканцы быстро объявили, что они не просто будут против любого, кого назначит Барак Обама на его место в Верховном суде, но откажут его кандидатуре даже в таком минимуме как слушания, не говоря уже о проведении голосования, никто, кто внимательно наблюдал за американской политикой в последние годы, не были особенно удивлен. Модет быть испытали потрясение, отвращение, возмущение? Конечно. Но были ли удивлены? Нет.

Мудрые эксперты по конституционному праву республиканской партии поспешили отметить, что в основополагающем для госустройства документе нет ничего, что может помешать им делать то, что они делают. В Конституции говорится, что президент "назначает" членов Верховного суда, но она не требует, чтобы сенат утвердил его выбор, равно как она не устанавливает конкретные процедуры, которых он должен придерживаться. И если республиканцы в сенате решат, что в год выборов они не будут даже предпринимать какие-либо действия по утверждению кандидатуры нового судьи, никто не может помешать им в этом.  Вот так.

И это представляет собой серьезную поломку нашей политической системы. Проблема не в росте идеологического экстремизма республиканцев, каким бы беспокоящим он ни был. Проблема в том, что они решили какое-то время назад, что есть правила и есть нормы, и в то время как правилам следовать необходимо, то нормы можно послать подальше в тех случаях, когда они считают, что это продвигает их сиюминутные политические цели.

Это может выглядеть не таким уж важным или чем-то отличающимся от обычной жесткой политической игры. Но готовность республиканцев, даже более того, их жажда, отказаться от традиционных норм правления подрывает нашу политическую систему.

В то время как одни могут указать на другую точку, с которой все началось, я бы утверждал, что зародышем этой тенденции стал "бунт людей, одетых в костюмы от Brooks Brothers " , который произошел 19 ноября 2000 г. во время подсчета оспариваемых голосов во Флориде. Обеспокоенные тем, что повторный пересчет голосов в округе Майами-Дейд может обернуться результатом, благоприятным для Альберта Гора, республиканцы направили сотрудников конгресса, выдававших себя за обычных флоридцев, к месту, где происходил пересчет. Те принялись кричать, барабанить по дверям и в целом пугать членов избирательной комиссии, которые в конце концов оказались  настолько обеспокоены собственной безопасностью, что остановили пересчет.

Это было только один особенно яркий случай в удивительной истории, в которой итог выборов был решен в штате, где губернатором был брат кандидата от республиканской партии, сопредседатель его избирательной кампании в штате был одновременно главой местного избиркома, где оба устроили чистку списков избирателей, лишившей права голоса тысячи законных избирателей, и где пересчет был остановлен в конце концов пятью прореспубликанскми членами Верховного суда, что стало одним из самых абсурдных и позорных решений в его истории.

И какой урок республиканцы извлекли из всего этого? Мы одержали победу.

В последующие годы они снова и снова оказывались в точках, когда осуществление их целей были затруднено не в результате наличия правил, но устоявшихся норм. Вот есть демократический президент, у которого некоторое время имелась поддержка конгресса, где было демократическое большинство, - раз так, то может быть мы просто займемся обструкцией (filibuster) всего, что возможно? Конечно, в прошлом процедура обструкции использовалась лишь в исключительных обстоятельствах. Но нет никакого правила, согласно которому запрещается использование этой процедуры при любой возможности - раз так, то мы и поступим таким образом. Вы сможете задерживать утверждение президентских кандидатур на неопределенный срок, вы сможете перекрывать финансирование деятельности правительства, вы сможете угрожать дефолтом по гсодолгу - нет никакого закона, запрещающего все это.

Вы слышите слово "нормы" и думаете, что речь идет о таких вещах, как вежливость или банальные привычки, но правда состоит в том, что есть много норм, смысл которых заключается в том, чтобы позволить правительству функционировать неким более эффективным образом. Например, норма, согласно которой три демократа и три республиканца в Федеральной избирательной комиссии хотя и могут иметь разные мнения по поводу закона о выборах, будут исходить из основополагающей предпосылки, что независимо от того, что они думают, какими законы должны быть, действующие законы должны соблюдаться. Но республиканские члены комиссии отказались от этой нормы, и в результате наши законы о выборах просто не применяются - все построено на системе доверия без контроля.

Это не говоря уже о том, что люди, которые контролируют республиканские партийные совещания в палате представителей и сенате, прибыли в Вашингтон не для того, чтобы принимать законы, но для того, чтобы разрушить существующие институты госуправления. Так что, для них это вполне нормально, когда ничего в Вашингтоне не работает, - в конце концов, это только подтверждает их доводы, обращенные избирателям в отношении того, что правительство ничего не может сделать правильно, и потому нам следует продолжать работать на его подрыв и уничтожение имеющихся у него механизмов защиты.

Республиканская партия расколот на тех, кого иногда назывют "чайной партией" или ядром партии или бунтарями, и всеми остальными, которые в ужасе от них и испытывают необходимость постоянно подтверждать свою верность принципу борьбы с "большим правительством" и идеологическую чистоту. Таким образом, вся партия в целом берет на вооружение не только идеологическим радикализм, но также и процедурный радикализм.

В довершении к этому республиканцы питают очевидную ядовитую ненависть к Бараку Обаме. Это всего лишь нормы, не позволяющие кричать президенту во время его выступления перед конгрессом "ты лжешь!", или  требовать от него свидетельство о рождении, или обвинять его в ненависти к Америке только потому, что у вас есть различия в политических взглядах. Сложите все это вместе, и, конечно, в результате республиканцы отказывают президенту в возможности назначить нового члена Верховного суда.

К чему все это приводит? К Дональду Трампу.

Когда ваша партия вновь и вновь доказывает, что она несерьёзно относится к задаче управления, все это оборачивается тем, что вы и выбираете несерьезного кандидата от партии на пост президента. Вы выбираете кого-то, кто даже не представляет, как работает правительство, и ему нет никакого дела до этого. Вы подталкиваете ваших избирателей поддержать наименее серьезного человека, того, кто "говорит, как оно есть на самом деле" - иными словами, того, кто испытывает наибольшее презрение не только к нормам политики, но и к нормам цивилизованного поведения. Это то, к чему республиканцы пришли конечном счете. И они делают вид, что никак не могут понять, как такое могло произойти".