It is difficult to get a man understand something, when his salary depends on his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entiteled to his own opinions, but not his own facts. Daniel Patrick Moynihan.

Reality has a well know liberal bias. Stephen Colbert.

вторник, 26 апреля 2016 г.

"Возвращать исторические названия"

Некоторые люди одарены завораживающими голосами. Их хочется слушать, нет, даже так - внимать. У историка Андрея Зубова, по-моему, как раз такой голос, отчетливо выделяющмйся на фоне современного, охамелого языка вкрадчивостью, легкой дворянской картавостью...

Вчера историка Андрей Зубов делился своими взглядами:

"У нас до сих пор в головах у людей абсолютно перевёрнутые понятия. Люди, которые убили миллионы наших соотечественников, имеют положительное значение (Ленин, Сталин, Молотов, Берия, Киров тот же и так далее), а других просто не знают. Люди, которые против них боролись, скажем, в Белом движении… «А, они тоже убивали, они тоже вешали!» Понятно, потому что шла гражданская война. Конечно, увы, без крови не обойдёшься. Но они боролись-то за то, чтобы не убивали миллионами русских людей, а о них никто не помнит.

Так что сейчас необходимо восстановление памяти. Это абсолютно важнейшая задача. Если мы не восстановим память, все наши разговоры о патриотизме — ложь. У нас в лучшем случае есть советский патриотизм, никакого русского нет. И когда говорят, например, что «этот человек придерживается антироссийских позиций, он русофоб» — это ложь. Когда мне говорят такое и подобным мне людям… Мы советофобы, мы ненавидим советский режим, поскольку он альтернативен русскому, он убил русскую культуру, русских людей. Вот это мы ненавидим. Уничтожил русские монастыри, храмы, музеи, разграбил, распродал за границу. Мы ненавидим это. Но мы именно ненавидим потому, что мы любим, благоговеем перед Россией...

...(М)ы русские — и тогда мы любим русскую историю… Мы не считаем её самой великой в мире (это идиоты только считают), но мы любим, как любят отца, мать, деда, бабку... И поэтому, если мы любим русскую историю, то мы хотим её сохранить и восстановить после тотального уничтожения русской истории в советский период".

И слушающие, может быть, и без воздействия обволакивающего голоса историка, готовые восстанавливать, голосуют подавляющим большинством за "возвращение исторических названий" улиц и городов.

И действительно плохо и даже сюрреалистично, когда в московской топонимике, не говоря уже о российской глубинке, до сих пор сталкиваешься со словами "коммунистический" и "ленин". Но коробит меня в этих словах даже не то, какие явления, должны были бы ассоциироваться с ними, а сам факт идеологического нажима, вульгарного психологического насилия над теми, которым 70 лет советской власти могут быть категорически неприятны, но которые должны по-прежнему видеть эти слова в названиях улиц и площадей. Нам наплевать на вашу чувствительность, мы можем и потому так будет - вот господствующий принцип. 

Но, вот, Зубов говорит о том, чтобы переименовать в Томске Коммунистический спуск в Успенский, как было раньше, ибо церковь там Успенская, и слышатся в этом предложении отзвуки того же принципа - нам наплевать, что у нас не мало людей неверующих или верящих в какого-то иного бога. Как человек глубоко верующий, Зубов не улавливает эти интонации в своем предложении, ибо может быть не восприимчив к важной, богоборческой традиции в мировой и российской культуре. Но почему-то мне кажется, что Зубова могла бы покоробить инициатива переименования секулярного Олимпийского проспекта, названного так в честь олимпиады, которую нам устроили "вместо коммунизма", в нечто связанное с наличием поблизости крупнейшей московской мечети.

Поскольку ни от Зубова, ни от меня не зависит переименование улиц в Томске или еще где-либо, мы, пускаясь в теоретические рассуждения о переименованиях, наверное, при всей разнице во взглядах согласимся, что самое страшное в нашей истории - это горделивая демонстрация неуважения к чужому мнению. А согласившись, поостережемся несколько легковесно подходить к принципам переименований. 

А что касается истории, то, честно, не понимаю как можно ее любить, то есть можно любить предмет историю, можно любить свою страну или совсем не свою, культуру не важно какой страны, восхищаться теми или иными великими деятелями, но тем не менее история всегда будет депозитарием вещей как вызывающих гордость, так и глубокий стыд. Историю надо не любить, а изучать, изучать осмысленно. Что, уверен, и делает хороший историк Зубов, конечно, прекрасно понимающий, что революцию нам устроили не большевики с Лениным и Троцким во главе, а что она была подготовлена 500-летней историей самодержавия, 250-летней историей крепостного рабства, стала платой или даже возмездием за запоздалые и сверхосторожные реформы.

Историю, уж простите за трюизм, полезно изучать с тем, чтобы не повторять ошибок. В конце 80-х гг. прошлого века тема "давайте вернем исторические названия" пришла как легальная для того времени форма борьбы с коммунистическим режимом. Но она проложила дорогу к сусальному восприятию российской истории, извлечению из ее недр чего-то уж совсем в духе адмирала Шишкова. А в конечном итоге - пресловутого "царь Борис", от которого рукой было подать до долгого царствия подполковника КГБ.