It is difficult to get a man understand something, when his salary depends on his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entiteled to his own opinions, but not his own facts. Daniel Patrick Moynihan.

Reality has a well know liberal bias. Stephen Colbert.

вторник, 1 ноября 2016 г.

Конец эпохе лицемерия: каким должен быть наиболее эффективный ответ на пропаганду Кремля

В ведущем и старейшем американском журнале по вопросам международной политики Foreign Affairs была опубликована статья двух профессоров из Университета Дж. Вашингтона Генри Фаррелла и Марты Финнемор "Конец лицемерию". В ней развиваются, с моей точки зрения, важные мысли, которые не рискуют по разным причинам излагать ни американские, ни российские эксперты (в частности, меня поражает, что вы не найдете ничего из того, о чем идет речь в этой статье в многочисленных выступлениях много пишущей об "идеализме" внешней политики США Лилии Шевцовой). А между тем, Фаррелл и Финнемор формулируют то, что можно было бы назвать наиболее действенным ответом на пропагандистскую стратегию Кремля, которая - а это именно то, что не хотят признавать многие эксперты - довольно точно нащупала уязвимое место в политике Вашингтона.

Отсюда счел полезным познакомить с центральными моментами статьи двух американских профессоров:

"Правительство США как будто вне себя от утечки секретных материалов, показывающих менее привлекательные аспекты его поведения(...) Наибольшая угроза со стороны таких людей как Мэннинг и Сноуден, раскрывших секреты, состоит в нечто более  деликатном, чем открытое посягательство на национальную безопасность США: они подрывают способность Вашингтона действовать лицемерно и так, чтобы это потом сходило с рук. Их опасность заключается не в той новой информации, о которой становится известно через них, а в документальном подтверждении  того, что Соединенные Штаты делают в действительности и почему. Когда эти поступки США вступают в конфликт с публичной риторикой правительства, как это часто происходит, союзникам США становится все сложнее  не замечать завуалированное поведение Вашингтона, а его противникам -  проще оправдывать свое собственное.

Мало кто из чиновников США рассматривают имеющиеся у них возможности вести лицемерно в качестве важного стратегического ресурса. Действительно, одной из причин, почему американское лицемерие является столь эффективным, состоит в том, что оно пропитано искренностью: большинство политиков США не признают то, насколько двулика их страна. Тем не менее, по мере того, как Соединенным Штатам становится все сложнее отрицать наличие дистанции между их действиями и словами, они будут вставать перед все более трудным выбором - и в конечном счете, может быть, будут вынуждены начать практиковать то, что проповедуют.

Лицемерие занимает центральное место в американском потенциале мягкой силы - способности обеспечивать признание другими странами законности своих действий, однако немногие американцы по достоинству оценивают его роль. Либералы склонны считать, что другие страны сотрудничают с Соединенными Штатами, потому что американские идеалы привлекательны, а функционирующая под руководством США международная система - справедлива. Реалисты, возможно, более циничны, и если вообще задумываются о лицемерии Вашингтона, то полагают, что оно не имеет значения. С их точки зрения, как раз бесстрастная, жесткая сила Вашингтона, а не его идеалы является тем, что побуждает другие страны сотрудничать с Соединенными Штатами.

Конечно, Соединенные Штаты далеко не единственный лицемер в международной политике. Но лицемерие Соединенных Штатов имеет большее значение, чем лицемерие других стран. Это происходит потому, что большая часть мира живет сегодня в пределах того порядка, который построили Соединенные Штаты и который одновременно поддерживается мощью США и легитимизируется либеральными идеями. Американские обязательства поддерживать верховенство закона, демократию и свободную торговлю встроены в систему многосторонних институтов, которые США помогли основать после второй мировой войны, в том числе Всемирного банка, Международного валютного фонда, Организации Объединенных Наций, а позднее и Всемирной торговой организации. Несмотря на появившиеся недавно вызовы превосходству США в виде войны в Ираке или финансового кризиса, международный порядок остается американским.

Этой системе необходимо смазочное масло в виде лицемерии для того, чтобы шестерни продолжали вертеться. Чтобы мировой порядок по-прежнему рассматривался как легитимный, должностные лица США должны постоянно содействовать развитию основополагающих либеральных принципов, клясться верности им. Соединенные Штаты не могут навязывать свою гегемонию одной только силой. Но, как показали недавние утечки, Вашингтон также не в состоянии последовательно соблюдать те ценности, которые он воспевает. Этот разрыв создает риск того, что другие государства могут решить, что возглавляемый США порядок фундаментально нелегитимен.

Причина, по которой Соединенным Штатам до сих пор почти не приходилось иметь дело с последствиями такого лицемерия, заключается в том, что другие государства кровно заинтересованы закрывать на него глаза. Принимая во внимание, какую они извлекают выгоду из тех глобальных общественных благ, которые предоставляются Вашингтоном, они не слишком горят желанием ловить гегемона на его плохом поведении. В публичной критике заложен риск того, что она будет подталкивать правительство США занимать эгоистичные позиции, которые будут подрывать мировой порядок в целом. Кроме того, Соединенные Штаты могут наказывать тех, кто указывает на непоследовательность в их действиях сворачиванием торговых отношений или другими средствами прямого возмездия. В итоге союзники, как правило, обсуждают свои проблемы в частном порядке. Противники могут тыкать пальцем, но мало кому удается занять столь убедительную позицию морального превосходства. Жалобы со стороны Китая и России вряд ли подвигнут кого-либо восхищаться благородством их политики.

Легкость, с которой Соединенные Штаты могли действовать непоследовательно, породило чувство самоуспокоенности среди их руководителей. Поскольку немногие страны обращают внимание на всю меру беспардонности лицемерия США, а тех, которые это делают, обычно можно проигнорировать, американские политики стали нечувствительны к используемым их страной двойным стандартам. Но благодаря Мэннинг и Сноудену, такие двойные стандарты становятся все труднее и труднее игнорировать.

Утечки, ставшие возможными благодаря Мэннинг и Сноудену, знаменуют начало новой эры, в которой правительство США больше не сможет рассчитывать на то, что скрываемое ими поведение будет оставаться незамеченным. Сотни тысяч американцев сегодня имеют доступ к секретным документам, которые поставили бы страну в неудобное положение, если бы эти документы стали бы общественным достоянием. Как показывают недавние разоблачения, в век флэш-дисков и фотокамер смартфонов даже самые драконовские законы и репрессии не помешают этой информации утечь в публичное пространство. В результате, Вашингтон сталкивается с тем, что можно охарактеризовать как ускоряющийся коллапс лицемерия - резким сужением свободы маневра США, ограниченного декларативными устремлениями, с одной стороны, и их иногда низменной погоней за собственным интересом, с другой. Правительство США, его друзья, как и его враги, больше не смогут правдоподобно отрицать наличие темной стороны у внешней политики США и будут вынуждены вплотную заняться этой проблемой.

Коллапс лицемерия представляет Соединенным Штатам выбор из не самых удобных альтернатив. Так или иначе, но их политика и риторика должны будут совпадать в большей мере.

Самый простой курс, который имеется у правительства США, состоит в том, чтобы отказаться от лицемерной риторики в целом и признать наличие узко корыстной подоплеки своих действий. Утечки ставили бы в гораздо менее неловкое положение и одновременно требовали меньших затрат по реагированию на них, если бы они всего лишь подтверждали то, что Вашингтон уже и так заявил в качестве своей политики. Действительно, Соединенные Штаты могли бы позаимствовать тактику действий Китая и России, которые вместо того, чтобы оборачивать свое поведение в обертку общего блага, осуждают все, что они рассматривают как посягательство на национальный суверенитет и отстаивают право свободно преследовать свои интересы. Вашингтон мог бы поступать так же, при этом продолжая карать всех, кто раскрывает секретную информацию, суровыми тюремными сроками и угрожая странам, которые могли бы предоставить им убежище.

Однако, с таким курсом связана проблема, заключающаяся  в том, что национальные интересы США плотно вплетены в глобальную систему многосторонних связей и относительной открытости. Вашингтон уже подорвал свою приверженность либерализму утверждениями, что он будет  наказывать экономическими средствами те страны, которые будут предлагать убежище лицам, разгласившим секретную информацию. Если Соединенные Штаты откажутся от риторики содействия взаимному благу, то тем самым они подадут сигнал всему миру, что более не привержены сохранению порядка, во главе которого они стоят. По мере того, как другие страны будут следовать их примеру и встанут на защиту исключительно узко корыстного интереса, узы торговли и сотрудничества, на создание которых Вашингтон положил десятилетия, распадутся. В мире, в котором все думали бы о международном сотрудничестве по образу Путина, Соединенные Штаты не стали бы процветать. 

Более подходящей альтернативой для Вашингтона был бы разворот в противоположном направлении, на котором его действия были бы больше совместимы с его риторикой. Такой подход был бы также и более дорогостоящим и несовершенным, поскольку в международной политике идеалы и интересы часто плохо совместимы. Но правительство США, безусловно, может позволить себе отказаться от некоторых лицемерных действий без ущерба для национальной безопасности. Двойной стандарт в отношении пыток, почти полное безразличие к жертвам среди гражданских лиц-неамериканцев, вопиющее расширение системы государственного слежения - ничто из перечисленного не имеет решающего значения для благосостояния страны, а в некоторых случаях даже подрывает его. Хотя нынешняя администрация меньше повинна в некоторых злоупотреблениях, чем ее предшественницы, ей все еще предстоит пройти долгий путь.

Секретность может быть оправдана в качестве инструмента политики в демократическом обществе. Откровенное лицемерие оправдать существенно сложнее. Избиратели могут принять тот факт, что они не знают всего, что делает их правительство, но они не любят, когда им врут. Если Соединенные Штаты хотят уменьшить опасную зависимость от вводящих в заблуждение деклараций, они должны согласиться на реальный контроль и открытое демократическое обсуждение своей политики. Эра беспечного лицемерия закончена".