It is difficult to get a man understand something, when his salary depends on his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entiteled to his own opinions, but not his own facts. Daniel Patrick Moynihan.

Reality has a well know liberal bias. Stephen Colbert.

суббота, 30 декабря 2017 г.

Энгус Дитон: "Капиталистическая демократия может работать лучше"



Недавний лауреат Нобелевской премии по экономике (2015 г.) Энгус Дитон накануне Нового года поделился размышлениями об экономическом неравенстве. 

Хотя у нас уже, похоже, преодолена болезненно-рефлекторная реакция на обсуждение этой темы, но не могу сказать, что общественное мнение в достаточной степени просвещено и еще понимает, с какого угла зрения подходить к проблемам экономического неравенства у нас и за рубежом. А потому, думаю, будет полезным познакомить с основными тезисами статьи Энгуса Дитона, который многолетней работой именно в этой области экономической науки заслужил свою высокую награду.

Начну с тезиса Дитона, который, как мне кажется, является одним из центральных и прямо касается источника тех "наших" нервозных реакций, которые вызывали попытки обсуждать тему неравенства - наступление нового хама-"шарикова" под разговоры о "несправедливости". Это слово - "несправедливость" - было забанено еще в большей мере, чем слово "неравенство". Но вот что пишет о несправедливости Дитон:

"Неравенство не равняется несправедливости. На мой взгляд, именно несправедливость вызывает сегодня столь сильную политическую турбулентность в мире богатых стран. Некоторые процессы, вызывающие неравенство, широко признаются справедливыми, в то время как другие – являются откровенно очень несправедливыми и поэтому становятся причиной обоснованного гнева и недовольства". 

Тот, кто хотя бы немного разбирается в человеческой психологии, нисколько не будет удивлен этому выводу - ничто так не оскорбляет человека и не порождает его возмущение как ощущение совершенной по отношению к нему несправедливости. И о несправедливости существующих порядков очень много дискутируют на Западе, причем в кругах, далеких и даже совсем чуждых "ррреволюционности".

Далеко не радикал и сам Энгус Дитон. Он пишет:

" Неравенство объявлено виновником нашествия популистов в 2016 и 2017 годах. Но что такое неравенство? Какую роль оно играет в торможении или стимулировании экономического роста или же в подрыве демократии? Убивает ли неравенство, например, подталкивая людей к суициду или «гибели от отчаяния»? Или же неравенство является необходимым злом, которое – до определённого уровня – мы обязаны терпеть?

Мне часто задают подобные вопросы. Но, сказать по правде, ни один из этих вопросов не является особенно полезным, на них нельзя дать точный ответ, и более того, они плохо сформулированы. Неравенство является не столько причиной экономических, политических и социальных процессов, сколько их следствием. Некоторые из этих процессов позитивны, некоторые негативны, а некоторые крайне негативны. Только отделив хорошее от плохого (и очень плохого), мы сможем понять, что такое неравенство и что с ним делать".

В этих пассажах, затрагивающих то, что является первичным "яйцо или курица" - порождает ли неравенство негативные процессы в экономике или само является их следствием - Дитон придерживается осторожной позиции, скорее склоняясь ко второму, хотя уже сейчас появилось немало исследований, подтверждающих первое. Причем некоторые их них вышли из недр исследовательского подразделения МВФ (здесь и здесь).

Дитон предлагает спокойно, без демагогии подойти к определению баланса между "плюсами" и "минусами" неравенства (замечу, что и советские "теоретики" подчеркивали - равенство невозможно при социализме, то есть в Советском Союзе, но только при далеком коммунизме):

"...Т)рудно осуждать инноваторов за то, что они становятся богатыми, выводя на рынок новые продукты или услуги, которые приносят пользу всему человечеству. Некоторые наиболее значимые проявления неравенства сегодня являются следствием индустриальной и медицинской революций, начавшихся примерно в 1750 году. Изначально эти процессы приносили выгоду лишь нескольким странам на северо-западе Европы. Но за прошедшее время они улучшили условия жизни и состояние здоровья миллиардов людей во всём мире. Неравенство, вызванное этими успехами (как внутри стран, так и между ними), является полезным и справедливым, это ключевой элемент прогресса вообще".

По-моему, это самоочевидно. Но на Западе и особенно в США, а также, добавлю, и в России идут дальше и постулируют следующие две взаимосвязанные идеи: "автоматически считают результаты капиталистических или рыночных процессов справедливыми, а действия государства произвольными и несправедливыми". А отсюда "(о)ни выступают против государственных или университетских программ, которые выглядят привилегией для отдельных группы населения, например, меньшинств или иммигрантов".

Обосновывается эта позиция, в частности, тем, что в мировой экономике действуют объективные процессы - глобализация и технологическая революция, которые и приводят к тому, что стало наблюдаться прежде всего в США - фундаментальному стагнированию медианных зарплат, главному проявлению экономического неравенства на практике.

Но можно ли "автоматически" ставить результаты рыночной деятельности в положение "жены Цезаря", которая выше каких либо подозрений? Дитон: "(О)богащение за счёт коррупции государства с целью получения особых привилегий является явно несправедливым и оправданно вызывает негодование".  

Если более конкретно, то, по Дитону, весьма вероятно "стагнация медианных доходов является на самом деле прямым следствием роста доходов и богатства верхушки общества. ... (Б)огатые богатеют за счёт всех остальных".

Далее Дитон описывает некоторые каналы "коррупции" (ситуация в индустрии здравоохранения, нацеленной на сохранении неоправданно высоких цен за услуги и лекарства; сопротивление бизнеса с помощью лоббистов повышению минимального уровня зарплат; наступление на профсоюзы и ограничение возможности ведения коллективных переговоров; деррегулирование и снятие ограничений на финансирование политических кампаний бизнесом).

Но в заключении Энгус Дитон приходит к тому, что можно определить в данном случае как оптимистический вывод:

"Если такое описание ситуации, в которой медианный уровень зарплат стагнирует, а зарплаты у верхушки общества растут, является верным, тогда мы, наверное, можем увидеть лучик надежды в нашей эпохе неравенства. Получается, что проблемы на рынке труда в США не являются неизлечимым следствием необратимых процессов – глобализации и технологических перемен.

Можно добиться более широкого распределения выгод прогресса с помощью мер, специально спланированных в интересах потребителей и трудящихся. И в число таких мер даже не должно входить перераспределение доходов через налогообложение, против чего выступают многие работники. Вместо этого подобная политика может сосредоточиться на способах стимулирования конкуренции и противодействия погоне за рентой.

Благодаря правильной политике капиталистическая демократия может работать лучше для всех, а не только для богатых. Нам не нужно отменять капитализм или избирательно национализировать средства производства. Но нам нужно вернуть силы конкуренции на службу среднему и рабочему классам".